Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, для РИА Новости

Переиграли и проиграли

Еще месяц назад, после референдума о независимости 20 сентября (на котором более 90% пришедших проголосовали "за"), иракские курды питали такие надежды! У них была своя армия (ополчение "пешмерга"), своя нефть, свои деньги. Эрбиль (столица Иракского Курдистана) считался одним из самых сильных региональных игроков. Однако теперь Багдад (а точнее, наверное, старший партнер и союзник Ирака — Иран) показал, кто в доме хозяин. Подразделения иракской армии при поддержке шиитского ополчения Хашд аль-Шааби начали операцию против курдов и смогли освободить от них те территории за пределами собственно Иракского Курдистана, которые курды занимали с лета 2014 года. Самым болезненным стала потеря важного с символической точки зрения города Киркук, а также важнейших с материальной точки зрения нефтяных полей, расположенных вокруг города.

Несмотря на то что формально кризис еще не завершен, уже можно подводить его итоги и раздавать серьги всем участвовавшим в нем сестрам. Так, в лагере проигравших, безусловно, курдская сторона. Иракский Курдистан не просто не сумел реализовать свою задачу, но вышел из него с серьезными потерями. Сентябрьский референдум должен был легализовать все территориальные приобретения в Ираке, а вместо этого курды потеряли даже фактический контроль над ними. Референдум также привел к тому, что курды рассорились с важнейшим внешнеполитическим партнером — Турцией.

Благодаря договоренностям с турецким президентом-султаном Реджепом Эрдоганом иракские курды могли не зависеть от иракской логистики. Они использовали турецкую территорию для транзита нефти на внешний рынок, а также получали из Турции все товары, начиная от продовольствия и заканчивая товарами промышленными. Однако Эрдоган расценил референдум как удар в спину и выступил с целой серией угроз в адрес курдов, начиная от торгового эмбарго и заканчивая вторжением. Скорее всего, турецкий транзит сохранится, однако его надежность оказалась под вопросом.

Помимо самого Иракского Курдистана, в проигрыше оказался и его президент, Масуд Барзани. Ни для кого не секрет, что сама история с референдумом была затеяна господином Барзани не только для реализации многовековой мечты курдов, но и для укрепления собственных позиций в Иракском Курдистане и повышения собственного авторитета. Поражение же во всей этой истории привело не только к падению авторитета, но и к появлению открытой фронды в лице клана Талабани и возглавляемым им "Патриотическим союзом Курдистана".

Эти силы пошли на сговор с иракскими властями (в результате чего верные "патриотам" подразделения пешмерги покинули свои позиции под Киркуком аккурат перед наступлением иракских войск, оголив тем самым фронт) и по итогам этого сговора могут получить в управление часть Курдистана.

Первая битва ирано-американской войны

Еще одним проигравшим оказались вроде как союзники иракских курдов — Соединенные Штаты. В ходе этого кризиса Вашингтон фактически сдал своих союзников курдов Багдаду. Во-первых, потому, что никак не предотвратил иракское наступление — а в то, что американцы не знали о планируемом Багдадом блицкриге, сложно поверить.

"Премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади не стал бы нападать без предварительного уведомления Соединенных Штатов", — уверен Дэвид Филипс, занимавшийся Ираком в Госдепе почти 30 лет. При этом накануне наступления Пентагон призывал стороны "воздержаться от шагов, которые могут вызвать эскалацию ситуации". Во-вторых, потому, что не поддержал курдов в ходе кризиса, решив, по словам Трампа, "не принимать ничью сторону". 

Понятно, что иракские курды отчасти сами виноваты — они не услышали требование Вашингтона не проводить референдум. Однако желание наказать курдов за непослушание привело к стратегическому поражению американцев.

Поражение не в том, что мир увидел надежность американских гарантий, — их цену все знали и до нынешней ситуации. И даже не в том, что курды обвиняют США в предательстве, — такое тоже происходит не первый раз, и курдам придется утереться, поскольку иных союзников уровня США, способных гарантировать им хотя бы сохранение их автономии, у иракских курдов нет. А в том, что США наглядно показали свою неспособность следовать ими же выбранному курсу. Ведь еще недавно Трамп обещал начать по-взрослому ставить Тегеран на место и даже пошел ради этого на разрыв ядерной сделки. Ситуация же в Курдистане была классическим вариантом американо-иранской войны на периферии, ведь за действиями иракских вооруженных сил стояли иранцы, желавшие решить курдскую проблему и не допустить превращения независимого Иракского Курдистана в американский плацдарм.

Плацдарм, который, например, смогут использовать американские спецслужбы для дестабилизации курдских провинций самого Ирана. И американцы не просто проиграли эту войну — они сдались Ирану в самом ее начале. Кто после этого на Ближнем Востоке готов будет поддерживать США в конфликте с Тегераном?

Собственно, поражение Соединенных Штатов стало победой Тегерана — иранская сторона вообще оказалась одним из главных бенефициаров этого кризиса. "Американцы дарят иранцам Ирак. Дипломатичнее я выразиться не могу", — возмущается представитель правительства Барзани Вахал Али.

Мало того, что Тегеран нанес США болезненный удар и разрушил "курдский плацдарм", так он еще и продемонстрировал всем умеющим видеть силу иранской дипломатии. Ведь именно Иран был сделкой между Багдадом и кланом Талабани — как в прямом смысле, так и в переносном. Сама сделка была согласована прибывшим к Талабани иранским генералом Кассемом Сулеймани — легендарной на Ближнем Востоке личностью и мастером тайных операций. А подписывали с иракской стороны сделку не представители Багдада, а руководители шиитского ополчения Хашд аль-Шааби, за которым стоит именно Иран. Получается, что это Тегеран, а не Багдад, гарантирует выполнение Ираком своей части сделки.Багдад и Москва — в выигрыше

Впрочем, самим иракцам сложно жаловаться — они тоже в списке непосредственных бенефициаров. Багдаду удалось вернуть под контроль важнейшую территорию и важнейшие нефтяные поля Киркука, а значит, получить источник пополнения бюджета. Кроме того, они нанесли существенный, и, возможно, даже критический удар по курдскому сепаратизму. При этом иракцы играли очень аккуратно. Во-первых, военные действия иракской армии проводились только на тех территориях, которые Пешмерга незаконно отжала за последние годы и которые пыталась включить в состав Иракского Курдистана. То есть получается, что Багдад просто взял свое.

Во-вторых, сразу после освобождения этих территорий иракский премьер предложил курдскому президенту решить все оставшиеся разногласия за столом переговоров, прекрасно понимая, что после успешной военной операции курды окажутся в слабой переговорной позиции. И усилить ее им будет очень сложно — пешмерга может сколько угодно говорить о готовности вернуть Киркук силой, однако возможностей для этого у курдов немного. Неудивительно, что правительство Иракского Курдистана уже демонстрирует готовность на ведение таких переговоров.

Естественно, курды сделают выводы из всего произошедшего, и поэтому одним из бенефициаров можно считать Москву. Дело даже не в том, что оставшиеся в изоляции курды будут готовы "арендовать" российский военно-политический зонтик в обмен на нефтяные контракты, которые уже заключаются. И даже не в том, что потянувшиеся из Курдистана американские компании (та же Chevron, которая приостановила работу на курдских месторождениях), освобождают место для российского бизнеса. А в том, что правильные выводы сделают не только иракские курды, но и сирийские. После чего подумают над тем, стоит ли сейчас в союзе с США играть против интересов России в Дейр-эз-Зоре (и тем самым подставляться под российско-сирийско-иранско-турецкий удар без гарантий безопасности со стороны США). Что, в свою очередь, позволит Москве быстрее отпраздновать триумф в сирийской кампании.

 

 

2014 г.