Победное наступление Руси на степь при Святополке Изяславиче и Владимире Мономахе совпало по времени с началом крестовых походов в Святую землю. Конечно, при всем внешнем сходстве эти военные предприятия нельзя рассматривать как явления одного порядка. В.О. Ключевский писал, что «в то время как Западная Европа крестовыми походами предприняла наступательную борьбу на азиатский восток, Русь своей степной борьбой прикрывала левый фланг европейского наступления». Но истоки и цели этих явлений были принципиально различны.
 

 
Крестовые походы стали первым опытом западноевропейского колониализма, пускай и облеченного в форму вооруженного паломничества. Духовное руководство ими осуществляла католическая Церковь, движимая, преимущественно, стремлением решить внутренние проблемы христианского Запада, раздираемого скандальными войнами между единоверцами, и одновременно рассчитывавшая заполучить в свои руки средство господства над непокорным классом светских феодалов. Провозглашенная ею мистическая идеология крестоносного воинства – стяжание небесного Иерусалима путем завоевания Иерусалима земного – оказала, по крайней мере, на первых порах, чрезвычайно сильное воздействие на умы западных людей, рыцарей и крестьян. Но вне зависимости от того, какие побудительные мотивы определяли сами для себя участники крестовых походов, жажда заморских земель и богатств, несомненно, увлекала их больше всего.

Подробнее: Русь и крестовые походы